Всяко - разно

7 858 подписчиков

Свежие комментарии

  • Людмила Хурамшина (Стародубцева)
    Вообще людей на украине жалко. 21 век на дворе, а у них подполье, партизаны, военные действия на Донбассе. Жуть кака...Они ТАМ есть! Зап...
  • Анатолий Селиванов
    срочно закрыть границу для всех и в том числе имеющих 2-й паспорт, арестовать и снять со всех руководящих должностей ...Список российских...
  • Елена Бреслова
    как же я сочувствую всем нормальным людям Украины! держитесь, берегите себя!Они ТАМ есть! Зап...

Социальная онкология. Как России излечиться от коррупции

Социальная онкология. Как России излечиться от коррупции

Можно ли избавиться от продажных чиновников и силовиков, не прибегая к диктатуре и массовым расстрелам?

За последние три года, по официальным данным, ущерб России от коррупционных преступлений составил 148 миллиардов рублей. К концу нынешнего года по традиции будут произведены новые статистические подсчеты, где названная цифра, без сомнения, увеличится еще на несколько десятков миллиардов.

Общий объем рынка коррупционных услуг, откатов и взяток в нашей стране оценивается в 300 миллиардов, притом не рублей, а долларов. Правоохранителям удается перехватить лишь небольшую часть этого гигантского потока. Но даже и имеющийся размер «улова» поражает масштабами. По данным председателя Национального антикоррупционного комитета (НАК) Кирилла Кабанова, за 2017 год компетентные органы зафиксировали передачу взяток на 6,7 миллиардов рублей. Масштаб изъятий таков, что в сентябре нынешнего года президент России Владимир Путин и депутаты Госдумы задумались о передаче конфискованных коррупционных миллиардов в Пенсионный фонд.

Вопрос о том, способна ли Россия победить коррупцию, задавался уже десятки раз. Можно ли сделать это без введения военной диктатуры и провозглашения эпохи массовых расстрелов на стадионах?

На наш взгляд, да. Для этого нужно лишь иметь политическую волю и использовать технологии, уже отточенные в других странах.

Потемкинские деревни на международном уровне

В дискуссиях о борьбе с нечистыми на руку силовиками и чиновниками неизбежно упоминается 20-я статья Конвенции ООН по борьбе с коррупцией (UNCAC), необходимость ратификации которой вызывает ожесточенные споры. Попробуем разобраться подробнее, что это за статья и чем она для нас вредна или полезна.

К Конвенции Россия присоединилась в декабре 2003-го, через два месяца после принятия документа на 58-й сессии Генассамблеи ООН. В марте 2006-го документ был ратифицирован, в результате чего наша страна формально стала полноценным участником соглашения.

Однако дьявол, как мы помним, всегда в деталях. Ратифицируя Конвенцию, Москва заявила, что не станет выполнять обязательства по нескольким статьям. В частности, были упомянуты ст. 20 — «Незаконное обогащение», ст. 26 — «Ответственность юридических лиц», ст. 54 — «Механизмы изъятия имущества посредством международного сотрудничества в деле конфискации», ст. 57 — «Возвращение активов и распоряжение ими».

Иными словами, спор о необходимости ратификации 20-й статьи — это дискуссия о верхушке айсберга. В общем и целом отечественная элита вывела Россию из-под действия самых опасных и неудобных для себя пунктов соглашения. Оно и логично: не для того же покупались виллы на Лазурном берегу, австрийские шале и лондонские особняки, нажитые непосильным трудом, чтобы власти Франции, Австрии или Великобритании могли по запросу из Москвы конфисковать недвижимость и отправить на аукцион, а вырученные деньги вернуть в холодную северную страну.

Страсти по 20-й статье

Особенно неприятной для «успешно вписавшихся в рынок» российских менеджеров оказалась бы ратификация 20-й статьи UNCAC.

«При условии соблюдения своей Конституции и основополагающих принципов своей правовой системы каждое государство-участник рассматривает возможность принятия таких законодательных и других мер, какие могут потребоваться, с тем чтобы признать в качестве уголовно наказуемого деяния, когда оно совершается умышленно, незаконное обогащение, то есть значительное увеличение активов публичного должностного лица, превышающее его законные доходы, которое оно не может разумным образом обосновать», — говорится в тексте документа.

Переводя с юридического на человеческий, данный пункт соглашения вводит презумпцию виновности (!) для всех должностных лиц, которые не в состоянии внятно указать свои законные источники обогащения.

Позиция противников 20-й статьи опирается на несколько аргументов. Во-первых, заявляют они, все необходимые составы преступлений в российском законодательстве уже прописаны, и больше никаких дополнительных мер принимать не надо. К этому, в частности, сводится официальная позиция Минюста. По мнению ведомства, Россия не отказалась исполнять вышеперечисленные статьи, а лишь выбрала свой «особый путь» их реализации.

Другое возражение связано с тем, что в российском УК отсутствует такое понятие, как «незаконное обогащение». В декабре 2010-го депутаты Госдумы от КПРФ попытались восполнить этот пробел, подготовив законопроект о введении соответствующего состава преступления в УК. Однако на дыбы встал Верховный суд. В мае 2011 года им были опубликованы возражения против ратификации 20-й статьи, главным из которых стало то, что в российской Конституции закреплен принцип презумпции невиновности, а потому чиновника нельзя считать виновным до тех пор, пока не доказано обратное.

Также судьи выступили против конфискации имущества как вида уголовного наказания и высказались против самого понятия «незаконное обогащение», каковое, по их мнению, является результатом совершения должностных преступлений. При этом Верховный суд не особенно заинтересовало то, что обнаружить, а тем более доказать должностные преступления в большинстве случаев крайне непросто, а вот их результаты в виде роскошных машин, элитной недвижимости и свадеб за пару миллионов долларов, напротив, практически невозможно скрыть.

В последующие годы вопрос о полноценном присоединении к UNCAC поднимался еще несколько раз и в каждом случае откладывался в дальний ящик. Тем не менее, если коррупция не приведет Россию к гибели, Москве рано или поздно придется взяться за ум и начать пользоваться всеми инструментами, которые дает ей Конвенция.

К слову, весьма примечательно, что никто и никогда Россию всерьез не критикует за отказ ратифицировать этот документ в полном объеме. Нашу страну поливают грязью по другим, зачастую надуманным поводам: за сбитый украинцами «Боинг», вмешательство в американские выборы, мельдоний в моче спортсменов, наконец, за «отравление» Скрипалей. Только не за отказ всерьез бороться с коррупцией.

И этому есть простое объяснение: коррупция разъедает российскую экономику, делая нашу страну слабее. А сильная Россия, как известно, никому в мире не нужна и не выгодна. Тем более никому неохота возвращать украденные у нас деньги.

Закон о крипсах и бладсах

Впрочем, взять под контроль доходы и расходы должностных лиц — это даже не половина дела. В лучшем случае треть. Всем нам отлично известно, что российские министры, губернаторы, верхушка силовых структур и прочие небожители — в массе своей люди небогатые. Взгляните на их декларации: у кого указан завалящий гараж, у кого — скромный отечественный автомобильчик, а то и вовсе прицеп к «Москвичу»… Ни тебе яхт, ни зарубежных апартаментов.

Другое дело — дети, супруги и родители депутатов и чиновников. Среди них поразительно много гениальных бизнесменов, талантливых финансистов и юных (а иногда и пожилых) дарований в самых разных областях. Как и когда успели 18-летний отпрыск или племянница губернатора заработать на собственный агрохолдинг и пару фабрик? Однако доказать, что активы, номинально принадлежащие таким золотым мальчикам и девочкам, — папины, крайне сложно.

Тем не менее в мировой практике есть эффективный инструмент для решения этой проблемы. Это американский «Закон о коррумпированных и находящихся под влиянием рэкетиров организациях». Да-да, речь о том самом RICO или «законе о крипсах и бладсах», монолог о котором столь эффектно прозвучал из уст героини «Трех билбордов».

Упомянутый документ предписывает считать преступником любого члена семьи или представителя организованной группы, уличенной в совершении преступлений. «Если ты с ними повязан, вступил в банду, и в соседнем квартале один из братанов стреляет в кого-то или пыряет ножом, то даже если ты просто стоял за углом и занимался своими делами, по новому закону ты тоже виновен», — справедливо подчеркнула Милдред Хейс.

Закон принимался с целью разгромить этнические банды, а потому писался жестко и с большим запасом прочности. Прелесть RICO в том, что он позволяет привлекать к ответственности не только тех, кто совершает преступления, но и тех, кто имеет от них выгоду, и даже тех, кто знал о готовящихся злодеяниях или махинациях и не сообщил об этом. Такой подход к ответственности позволяет распутывать самые запутанные мафиозные клубки. Прими Россия аналог такого закона — и наша экономика за считанные несколько лет очистилась бы от «безумно талантливых» родичей депутатов, чиновников и силовиков.

Азиатская терапия

Проблема коррупции в России исторически воспринимается через призму борьбы. И официальная риторика, и общественное сознание рисуют коррупционера как некоего противника, с которым нужно сражаться. Между тем по сути своей коррупция скорее похожа на онкологическое заболевание, чем на вторжение неприятеля. А потому требует не столько ярости и напора, сколько грамотного подхода и настойчивости. Об этом, в частности, свидетельствует опыт азиатских стран, многие из которых вполне успешно изживают «конфуцианскую традицию», частью которой еще недавно считалось взяточничество.

Примеры Китая, Тайваня, Южной Кореи позволяют сделать несколько важных уроков. Первый: бить нужно не «мух», а «тигров». «Мухами» в Китае называют мелких госслужащих и клерков, попавшихся на незначительных подношениях, «тиграми» же — министров и приравненных к ним лиц (губернаторов провинций с населением от 60 миллионов человек, мэров особо важных городов). Долгое время китайские правоохранители действительно охотились в основном за «мухами», но все изменилось с приходом к власти Си Цзиньпина. С 2014 по 2017 год в КНР были арестованы 109 министров, генералов и приравненных к ним лиц. Самой крупной «рыбой» оказался член Постоянного Комитета Политбюро Чжоу Юнкан, партийный функционер, курировавший полицию и госбезопасность.

Примечательно, что одновременно с этим в Китае… перестали расстреливать коррупционеров. Смертные приговоры по-прежнему выносятся, но откладываются: сначала на два года, а затем отсрочка автоматически продляется, практически до пожизненного заключения.

Идеологический антипод Китая, Тайвань, в этом плане идет по тому же пути. В 2008 году были арестованы лидер Демократической партии прогресса Чэнь Шуйбянь, дважды выигрывавший президентские выборы, и его жена У Шуйбянь. Их обвинили в совершении целого букета экономических преступлений, в том числе в получении взяток и отмывании грязных денег, и приговорили к пожизненному сроку.

Еще дальше по этому пути пошла Южная Корея. С 1980 года в стране сменились девять президентов, трое из которых попали под следствие после окончания полномочий, а первая женщина-глава государства и вовсе не смогла доработать до конца срока.

Урок второй: общество не должно молчать. Во всех азиатских странах существует система поощрения людей, сообщающих о коррупционных преступлениях. В Корее осведомитель может получить до 195 тысяч долларов награды. При этом с 1999 года в стране работает система Open, позволяющая гражданину следить за тем, как его обращение движется по инстанциям, кто из уполномоченных лиц читает и работает с этим документом.

Китай и Тайвань тоже активно поддерживают сознательность граждан. С 2015 по 2017 год китайцы написали 2,8 миллиона сообщений о деяниях нечистых на руку начальников и коллег. Благодаря в том числе этим обращениям правоохранителям удалось привлечь к ответственности около миллиона чиновников.

Урок третий: «церберы справедливости» — весьма полезные элементы общества. В Сингапуре, Китае, Южной Корее, на Тайване существуют спецслужбы с экстраординарными полномочиями, заточенные на борьбу с коррупционерами.

Свидетельством эффективности такого подхода является Индекс восприятия коррупции. В 2017 году мировыми лидерами по уровню неприятия коррупции признаны страны, являющиеся заодно и рекордсменами социального благополучия: Новая Зеландия, Дания, Финляндия и Норвегия. Южная Корея расположилась на 51-м месте, Китай, несмотря на десятилетия расстрелов, — пока на 79-м. Россия же занимает 135-ю позицию, находясь в окружении таких «соседей», как Сьерра-Леоне, Гамбия, Украина и Мексика.

Источник ➝

Картина дня

))}
Loading...
наверх